Проповеди и статьи

Истории жизни

Екатерина Борисова

«Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас...»
Иер. 29:11

Если вы ходили в цирк шапито, который переезжает с места на место, то наверняка видели животных, сидящих в клетках и имеющих весьма жалкий вид. Они смотрят на тебя из-за решетки жалобными и в то же время злыми глазами. А некоторые из них просто безучастно валяются в своих клетках. Мне всегда хотелось их отпустить, ну, или хотя бы просто подкормить.

А вы пытались когда-нибудь представить, о чем они думают? Что переживают?

Совсем не так давно я жила и чувствовала себя примерно так, как эти бедные животные. — Звереныш, озлобленный на весь мир, а в глубине души, и на себя.

А начиналось всё так.

Как и у большинства нынешней молодежи, ощущение взрослости пришло очень рано — лет в 14. Своё мнение на всё, чрезмерные самостоятельность и самонадеянность, абсолютное нежелание прислушиваться к советам взрослых. Ну, и естественно, вся взрослая атрибутика, в том числе сигареты и спиртное. Мне 18 лет. Любимый человек, на 9 лет старше. Работа. Взрослые друзья. В общем, своя собственная жизнь и весь мир в безграничном будущем.

Оп-па, что-то новенькое, хм, — героин. Давай попробуем, давай.

Интересно, весело, модно. Дорого, ну и ладно.

А потом полная неразбериха. Уже тяжело и вспомнить последовательность всех происходящих событий, а если честно, то и не очень хочется.

Закладываешь вещи и золото в ломбард, выкупаешь, а чаще всего, просто продаешь.

Сплошная ложь. Близкие ничего не понимают. Всё катится под откос. Пытаешься остановиться и восстановить отношения с любимым и родными: стоп! Кто ты и что ты делаешь?!

У тебя день рождения, 21 год. А ты лежишь и кумаришь. Страшный депресняк. И видеть никого не хочется.

Нет, довольно. Через неделю-другую, вроде встала на ноги. Всё вроде бы хорошо, но чего-то не хватает. А тут и знакомый позвонил, с деньгами. Думаешь, один разок, не втянусь окончательно, ни за что!

Новый Год. Сидим со своим, когда-то любимым, держим в руках шприцы с наркотиком. Пародия на чоканье, два пирожных. Всё.

Мы уже не умели жить по-другому, да и не хотели. Замкнутый круг. Ощущение безысходности. Ты сам и родные поставили на тебе клеймо «наркоман». Ты долго отнекиваешься от него и говоришь, что в любой момент сможешь остановиться сам. Ну, ладно, иногда можно и принять помощь медиков, полежать в больнице, снять физическую ломку. А что делать с ломкой души?!

И это — наша жизнь. Постоянное ожидание то денег, то звонка, то торговца. Ты ждешь, тебя ждут. Нас было много таких, и до сих пор эти ряды умножаются. Кто-то уже умер от передозидоровки, кто-то от заражения крови. Но было почему-то не страшно, и смерть друзей не останавливала. Были также аресты и суд — с условным, правда, наказанием в 1 год. Повезло. Ведь сроки за хранение и сбыт наркотиков — до 20 лет лишения свободы.

Конечно, родные боролись за меня, но, если ты сам поставил на себе крест, навряд ли кто-то поможет. Но есть Тот, Кто снимает все клейма и штампы и среди полной безысходности вдруг открывает дверь, и свет из неё врывается в твою темную и, казалось раньше, беспросветную жизнь.

Свет ворвался тогда, когда мгла достигла своей стопроцентной концентрации.

Я потеряла маму. Совершенно непредвиденно и неожиданно её смерть пришла и встала в моей жизни непреодолимой стеной. Фактом, с которым, хочешь, не хочешь, пришлось мириться. Но мириться не хотелось. И бороться тоже.

Но моя тетя, человек верующий (из церкви «Благовестие»), в который раз протянула мне спасительный круг. И я, спустя месяц после смерти мамы оказалась в реабилитационном центре. Чуть-чуть, правда, не оказалась и сама в морге, так как случайно произошла передозировка, и приехавшие в «Скорой» врачи сказали, что, задержись они на 3-5 минут, меня не было бы в живых.

Сейчас я понимаю, что ничего не происходило «просто так». Всё было запланировано Творцом именно так и не иначе. И, если бы не было звериной клетки, в которой я находилась семь лет, я никогда бы не смогла ощутить вкуса свободы. Настоящей свободы, а не придуманной.

Я часто думала, а почему не раньше? Ведь я приходила по тётиным приглашениям в церковь, даже два раза ездила в христианский лагерь, и мне ведь всё это нравилось. Но нет, у Бога всё в своё время, и, не испив чашу страданий до дна, невозможно насладиться вкусом радости от собственной беспомощности, стоя перед Создателем на коленях.

Всё это я поняла в Центре, где я и ещё несколько ребят оказались оторваны от мира. Наш Центр находился в частном доме небольшого села недалеко от города Шадринска Курганской области. Нас было десять человек из разных городов России. Мы не смотрели телевизор, не слушали радио, не могли выходить за ограду дома. Сплошные запреты, плюс к этому строгий режим. Уроки по Библии и разговоры о Боге. Вначале было сложновато. Но человек быстро привыкает ко всему, к хорошему, правда, быстрее. По воскресеньям нас возили в Шадринскую церковь на собрания.

Но вряд ли меня там что-либо задержало надолго, учитывая отсутствие замков и заборов, если бы не одно обстоятельство. Прошла неделя моего здесь пребывания, и я, мучаясь несуразностью окружающего и видом молодых людей, поющих какие-то песни Богу, а также многим другим, поделилась своими переживаниями с приехавшим к нам на общение пастором Шадринской церкви. Он помолился за меня и уехал.

Моя жизнь переменилась на следующий день. В этот утренний час в моей закостеневшей и замерзшей душе вдруг всколыхнулось давно забытое чувство любви и нежности. Оно нагрянуло лавиной и просто смыло весь мой былой скептицизм. В то утро, через восемь лет употребления наркотиков и множества потерь я умерла. Умерла и возродилась как птица Феникс. Возродилась совсем другим человеком. С новым мышлением, с целями и планами на новую жизнь. Мои взгляды поменялись абсолютно на всё.

Я закончила реабилитацию, но не вернулась в Челябинск. Отучилась в Библейской школе в Екатеринбурге. Познакомилась со множеством хороших людей, побывала во многих городах. Я вышла замуж за самого лучшего человека на свете. Мы живем с ним в Асбесте, в уже другом Центре, где он сам проходил реабилитацию четыре года назад, приехав из Новосибирска и затем оставшись. Я научилась доверять и любить людей, любить себя и свою жизнь.

Жаль, что этого не видит моя мама.

Наша с мужем жизнь теперь не принадлежит нам — мы отдали её на служение Богу и не жалеем об этом. И так нам сейчас хочется помочь таким же, как и мы раньше. Помочь им другими глазами посмотреть на себя и на мир. И я знаю, что ещё больше, чем я, этого желает Бог.

Спасибо тебе, Иисус, за всё! Спасибо тете Тане, что в течение долгих лет молилась за меня. Спасибо другой моей тете — тете Рите — и дедушке, что, меня простили.

Екатерина Борисова